Руководить энергосистемой в войну

Абрам Михайлович Маринов

Абрам Михайлович Маринов

22 июня 1942 год.  Второй год войны я встретил в поезде, по дороге на Урал, куда меня направили на должность управляющего одной из Уральских энергосистем. 

По пути в Свердловск я остановился на два дня Краснокамске, где в эвакуации жила моя семья. Семьям ленинградцев жилось нелегко, как, впрочем, и всем в те времена. Но надо отдать справедливость работникам Закамской ТЭЦ, особенно ее директру Алексею Петровичу Остинскому – они делились с эвакуированными жильем и помогали в трудоустройстве, добывании продуктов в соседних селах. А.П. Остинский показал мне Закамскую ТЭЦ. На электростанции был хороший порядок, но при посещении машинного зала сразу бросились в глаза необычно низкие показатели частоты вращения на тахометрах всех турбин. Я даже спросил Алексея Петровича, почему на машинах неисправны тахометры. Он мне рассказал, что положение очень тяжелое, и частота в энергосистеме действительно низкая. С этого началось мое первое знакомство с уральской энергосистемой военного времени.

 По прибытии в Свердловск я был принят наркомом, который сообщил что меня решено направить на работу управляющим Свердловэнерго.

В конце июня 1942 г. в Свердловске размещались многие наркоматы, в первую очередь те, которые руководили промышленностью, работающей на нужды фронта, производящей черные и цветные металлы, вооружение, боеприпасы, ткани. Нарком электростанций Д.Г. Жимерин жил в гостинице «Большой Урал» и работал в кабинете управляющего Уралэнерго. Он руководил эксплуатацией и расширением электростанций и сетей Урала, установкой оборудования, эвакуированного из Ленинграда, Донбаса, Харькова и других оккупированных районов.

Наступила осень 1942 г., приближалась зима. В энергосистемах все было напряжено до предела. Частота в системе падала ниже 45 Гц. В условиях тяжелых боев на фронтах не давалось разрешение на ограничения и отключения потребителей в организованном порядке. Дежурные диспетчеры жаловались на то, что частотомеры, имевшие нижний предел показаний 45 Гц, иногда не позволяют определять частоту, а следовательно, и контролировать положение в энергосистеме. В это время главный диспетчер Свердловэнерго В.Ф. Новокшенов раздобыл в релейной службе и включил прибор с нижним пределом 40 Гц. Это имело неожиданные последствия. Диспетчеры могли теперь контролировать положение и при частоте ниже 45 Гц, и … вскоре энергосистема начала работать при 40-41 Гц. А при большей частоте диспетчер не решался отключать потребителей. Работа при таком уровне частоты и соответственно низком напряжении в сети была чревата нарушениями устойчивости параллельной работы электростанций, поломками лопаток турбин.

Работа системы Свердловэнерго с нормальной частотой


И вот однажды при нарушении режима на одной из подстанций вся Уральская энергосистема От Соликамска до Магнитогорска «рассыпалась» - все электростанции «вышли» из параллельной работы. Города, заводы, транспорт остались без электроэнергии.

После этого вышло решение Государственного комитета Обороны, обязавшее руководителей энергосистем и обкомы партии при всех условиях обеспечивать нормальную (50 Гц)частоту.

 

243.png     Постановление 243.jpg


В кабинете второго секретаря Свердловского обкома партии А.Б. Аристова был включен частотомер. Аверкий Борисович теперь постоянно требовал от руководителей системы отчета за каждое снижение частоты, ежедневно утром выслушивал меня и рассматривал подробнейшим образом баланс энергопотребления.

Три уральские энергосистемы работали параллельно, объединенные электрическими сетями. Это позволяло оказывать помощь соседним энергосистемам в тех случаях, когда в одной из них происходила авария. Однажды такая авария с агрегатами на Челябинской электростанции вызвала тяжелые ограничения и отключения потребителей, в том числе даже Челябинского завода ферросплавов.

Ко мне обратился начальник Главуралэнерго И.И. Угорец с требованием ввести в Свердловской области дополнител
ьные ограничения и увеличить передачу электроэнергии в Челябэнерго для завода ферросплавов. Это вызвало глубокое ограничение отпуска электроэнергии Уральскому алюминиевому заводу. Поздно вечером я был вызван к первому секретарю Свердловского обкома КПСС В.М. Андрианову. У него в это время находился второй секретарь обкома А.Б. Аристов. Они сурово спросили меня, на каком основании я отключил часть ванн на алюминиевом заводе. В.М. Андрианов говорил, что он, являясь первым секретарем обкома и уполномоченным Государственного Комитета Обороны, не имеет права прекращать работу заводов, какое же право имеет на это управляющий Свердловэнерго? В конце концов было принято решение бюро обкома, налагающее на меня строгое взыскание и предупреждающее меня, что при повторении подобного я буду исключен из партии и снят с работы. Можно представить мое состояние…

Первый секретарь Свердловского обкома партии В.М.Андрианов

Первый секретарь Свердловского обкома партии В.М.Андрианов

Мне было ясно, что подобные срывы энергоснабжения в условиях острого недостатка мощностей почти неизбежны. Придя к себе, я позвонил наркому Д.Г. Жимерину и начальнику Главуралэнерго И.И. Угорцу и, рассказав о решении бюро обкома, предложил готовить мне замену. Нарком вновь подтвердил необходимость точно выполнять распоряжения наркомата и главка, касающиеся энергоснабжения потребителей и перетоков электроэнергии в другие системы. Он доложил о случившемся в ЦК партии, где сочли необходимым вмешаться. В результате бюро обкома партии отменило свое решение. Надо сказать, к чести В.М. Андрианова и А.Б. Аристова, что этот инцидент не отразился на их отношении ко мне, характеризовавшимся вниманием, помощью и заботами о работе энергосистемы и ее молодого управляющего – мне было в то время 33 года…

 Зимой 1942-43 гг. стояли трескучие морозы, выпало много снега, возросла потребность в электрической и тепловой энергии. В это время одной из основных , наиболее надежных электростанций была Среднеуральская ГРЭС. И вот на этой электростанции в самый пик зимнего максимума нагрузки случилась беда. Турбина мощностью 50 тыс. кВт. Потерпела аварию. Из-за потери такой мощности остались без электроэнергии производства, которые работали на оборону. Правительством было разрешено взять ротор такой же машины, приготовленной к монтажу на строящейся Богословской ТЭЦ и установить на турбине, пострадавшей от аварии. На производство этих работ отводилось 144 часа. И тут работники ГРЭС показали, на что они способны. С помощью обкома партии ротор был доставлен железной дорогой менее чем за сутки. В это время велась разборка машины, потерпевшей аварию. Как только ротор прибыл и подан в турбинный цех, его начали устанавливать и подгонять в проточной части цилиндра и подшипникам. Слесари, мастера, подсобные рабочие – все работали самоотверженно. Директор, главный инженер, парторг, руководители цехов не выходили со станции в течении 3 суток. Все работы были выполнены досрочно. Через 84 часа турбогенератор был включен в сеть и взял нагрузку.

Динамика месячной выработки электроэнергии.jpg

Уральцы в городах и селах работали не зная ни сна, ни отдыха, понимая, что переживается самый критически   период войны. У всех была не дрогнувшая в самые худшие для нас времена вера в победу. Все мы знали, что победа будет в конце концов за нами!


Вконтакте Фейсбук