Воспоминания советского инженера о поездке в Англию (1962 г.)

Фрагмент из рукописи  Ю.В. Иванова «Так было… Воспоминания советского инженера»

…Вспоминая свою работу в Верхнем Тагиле нельзя не сказать о поездке за границу, в Англию в октябре 1962 года.

Еще за два-три года до поездки даже мысль об этом рядовому инженеру казалась фантастической. Однако «Хрущевская оттепель» сделала это возможным. «Железный занавес» холодной войны несколько приподнялся, возникли тенденции взять у Запада то хорошее и положительное,  что есть там, но чего нет у нас.

Поездка состоялась со 2 по 16 октября 1962 года.

Цель командировки: «Ознакомление с проектированием и строительством электростанций Англии на основе взаимности».

К поездке в Англию нас готовили основательно, но ни  сколько в направлении решения технических вопросов, сколько рассказывали о том, как нужно себя вести. Инструктаж  проводили все руководители, от мала до велика, как  административные, так и партийные, вплоть до работников ЦК КПСС. Нам категорически запрещалось вступать в какие-либо контакты с перемещенными лицами (так тогда назывались наши эмигранты), дескать, возможны провокации, запрещалось вести разговоры на политические темы, объяснялось, как держать вилку в левой руке. Один из инструкторов ЦК КПСС потребовал, чтобы мы были одеты в черные костюмы, белые рубашки, серые галстуки и черные лакированные туфли.

Все это нам высказывалось очень серьезным тоном и мы, наивные люди, воспринимали эту чепуху, как и должно, вполне серьезно. Однако в Англии очень быстро убедились, что наши «инструкторы», хотя и занимали высокие посты, но совершенно не владели темами инструктажа.

Первый же конфуз нас постиг у трапа самолета в Лондонском аэропорту. Мы выходили из самолета полные гордостью тем, что наш самолет ТУ-104 был первым в мире реактивным и самым большим пассажирским самолетом.  Встречающие нас английские специалисты вместе с представителем нашего посольства Генераловым, когда мы спускались по трапу, громко и весело смеялись. Нас это удивило, тем более что, по нашим впечатлениям, англичане все очень серьезные и чопорные люди. Мы после нашего представления, естественно, поинтересовались, чем был вызван такой веселый смех. Генералов объяснил, что пока они ожидали нас, англичане заявили:  «Русские прилетят в черных костюмах и белых рубашках». Генералов возразил, дескать, русские специалисты будут одеты вполне нормально. Было заключено пари на коньяк, которое Генералов проиграл, и это вызвало смех англичан. В результате такого московского «инструктажа» мы всю командировку в Англии вынуждены были щеголять в черных костюмах и чувствовать себя как «белые вороны».

Тогда требование  обязательного черного костюма и белой рубашки мне показалось ярким примером глупости и даже непроходимой тупости наших высоких чиновников. Но много лет позднее я узнал, что необходимость для специалистов сменить одежду при выезде за границу являлось вынужденным требованием нашей контразведки и было связано с тем, что иностранная разведка с такой одежды собирала пыль и по ее анализу судила о причастности русского специалиста к секретной атомной промышленности и , более того, определяла характер и объем производства, где он работал. Оказывается, не инструктаж перед выездом  нас за границу был глупым, а это мы, участники поездки, были слишком глупы, не достаточно серьезно отнеслись к инструктажу и , вероятно, это негативно сказалось на нашем поведении за рубежом.

Другой конфуз мы потерпели в первый же вечер, когда вышли из гостиницы погулять по Оксфортстрит – это основная торговая  и людная улица Лондона. Конечно, было много впечатлений, которые тут же на тротуаре громко и оживленно обсуждались, что заставляло окружающих обращать на нас внимание. Вдруг сзади послышались крики: «рашен…рашен, русские…русские», мы оглянулись и увидели, что к нам быстрым шагом, радостно улыбаясь и делая руками приветливые жесты, приближается плохо одетый пожилой человек. Мы решили, что это «перемещенное лицо» и, помня московский инструктаж, почти бегом убежали от него. Когда ушли примерно за два квартала, оглянулись, убедились, что «перемещенное лицо» отстало, успокоились, и нам стало очень противно и стыдно за самих себя.

На следующее утро в нашем посольстве мы рассказали об этом случае, и посольские работники нам указали на неправильность и недопустимость нашего поведения. Они объяснили нам, что мы не понимаем суть московских инструктажей и поэтому откровенно посоветовали выбросить их из головы, стараться вести себя естественно, не бояться показывать себя такими, какие мы есть, не терять чувство человеческого достоинства  и не задевать это чувство у других. Такой инструктаж оказался наиболее правильным, и я в своих последующих поездках, да и в повседневной жизни, всегда старался следовать ему.

Поездка в Англию не только была богата впечатлениями, она во многом коренным образом изменила мое отношение к окружающей действительности и породила критическое средств массовой информации, так как стала понятна их тенденциозностть. Мы и до поездки знали, что живем беднее, чем в Англии, но впервые имели возможность почувствовать разницу не только в материальном уровне, но и самом образе жизни.

Наиболее сильное впечатление произвела высокая техническая культура. Под этим словом подразумевается чистота на рабочих местах, техническое состояние, ухоженность и внешний вид оборудования, состояние технической документации, спецодежда рабочих. Все оборудование хорошо освещено и покрашено в яркие светлые тона, нигде не видно следов ржавчины, грязи, захламленности. Строительная часть зданий имеет прекрасную отделку, нигде не допускается обычная для нас неряшливость. Все это у нас считалось невозможным и относилось чуть ли не к дорогостоящим излишествам. Но вдруг эта грязь оказалась видна, и стало стыдно за себя и за нашу привычку к техническому бескультурью. Конечно, чистота стоит очень дорого, но никто не подсчитал, сколько стоит грязь, какой убыток приносит последствия пренебрежения к элементарным требованиям технической культуры.

Одновременно в Англии мы имели возможность убедиться, что наша энергетическая техника не уступает английской ни по надежности, ни по экономичности, хотя имеются значительные отличия в конструкции.

Мы с большим удивлением убедились, что наша техническая квалификация ничем не уступает квалификации английских инженеров равного нам служебного уровня. Так же с удивлением это отмечали и даже писали в своих местных газетах английские специалисты после контактов с нами.

Одна из местных  английских газет поместила в то время следующую статью о нас:

«Русские изучают опыт работы электростанции «Блит». Пять пар любопытных глаз, пришедших из-за железного занавеса, вчера посетили английскую электростанцию.»

На вопросы, заданные через переводчиков, отвечали два человека: г-н Махон – инженер, проектирующий электростанции, и г-н Армстронг - инженер-консультант.

После трехчасового обхода по оборудованию м-р. Армстронг сказал: «Члены делегации невероятно компетентны в сфере технологических процессов электростанций. Они наслаждались каждой минутой экскурсии и показали изумительные навыки и знания во всем, что увидели.»

Нам удалось посетить несколько английских электростанций. В том числе сильно разрекламированную работниками CEGB самую крупную в Англии суммарной мощностью 1 млн. кВт электростанцию Хай-Марнхэм. Мы с удовлетворением убедились, что в области энергетики в своем технологическом развитии мы не отстали от самых передовых промышленных стран, так как время ввода в работу нашего нового оборудования, его мощность, надежность и экономичность совпадают с английскими и даже в ряде моментов превосходят их. Мы убедились, что умеем работать не хуже английских инженеров, и это придало нам уверенность в своих возможностях.

Это было главным положительным значением нашей поездки. Мы охотно рассказывали об этом всем окружающим нас инженерам. Но убеждение в нашем технологическом отставании, внедряющееся прежде всего средствами массовой информации в сознание инженерной общественности, было настолько велико, что нам мало кто верил.

Наше появление в Англии вызвало большой интерес почти у всех англичан, с которыми мы встречались. Принимали нас хорошо, старались  выполнить все наши просьбы, и мы всегда ощущали обращенное к нам любопытство и доброжелательность. Советские люди редко бывали за границей, иностранцы так же к нам ездили не часто. Информация о нас туда поступала скудная, и это создавало недостаточно удовлетворенный интерес.

Средства массовой информации в Англии так же, как и у нас, были крайне тенденциозными и на все лады муссировали слух о возможности и готовности русских танков напасать на Западно-Европейские страны. Англичане уверенно рассказывали нам, как советское правительство планирует завоевать Западную Европу и даже показали нам кинофильм под названием:  «Когда прекратятся поцелуи», в котором демонстрировались русские солдаты уже марширующие по автострадам захваченной Англии. Наши возражения не принимались во внимание, и английские специалисты не верили тому, что советские люди не хотят войны.

Иностранцам казались загадочными наши дела в ходе «строительства социализма», им совершенно было не понятно, почему Советский народ безропотно переносит массовые репрессии, отсутствие демократии в их понимании и т.д.  Они считали русских людей какими-то дикарями, живущими вместе с медведями в сибирских снегах и страшно боялись нашего нашествия.

Все это  нам было высказано и вызвало у нас смех и возмущение. Конечно, - это результат экономической блокады СССР после гражданской войны и «железного занавеса» после 1945 года, и все это очень дорого стоило жителям всего континента, особенно Советскому Союзу.

Из Англии я приехал зараженным критическим настроением к средствам массовой информации и полный гордости за достижения Советской энергетики…

а.jpg

Юрий Васильевич Иванов - известный уральский энергетик. В 1951 году окончил уральский политехнический институт по специальности инженер-теплоэнергетик. Свою трудовую деятельность начал на Н-Туринской ГРЭС, пройдя все ступени профессионального роста: кочегар, ст. кочегар, начальник смены, заместитель начальника котельного цеха. С 1959 по 1963 гг. работал начальником котельного цеха Верхнетагильской ГРЭС, с 1963 по 1973 гг. – главным инженером, директором производственно-ремонтного предприятия «Свердловэнергоремонт». В 1973 году приказом Министерства энергетики и электрификации СССР был назначен директором Рефтинской ГРЭС и находился на этом ответственном посту до февраля 1989 года. После выхода на пенсию с февраля 1989 года по июль 1997 года продолжал свою трудовую деятельность на Рефтинской ГРЭС в качестве инженера ПТО. Юрий Васильевич имеет звания: Почетный энергетик СССР (1980), заслуженный энергетик РСФСР (1988), почетный гражданин п. Рефтинский Свердловской области (2000). Награжден орденами Октябрьской Революции (1981), «Знак Почета» (1971), медалями.

Другие сообщения блога

Вконтакте Фейсбук